Mike Lebedev

АННА КАРЕНИНА глазами российских комментаторов

Добрый день, друзья! С вами вновь ваши любимые комментаторы, эти виртуозы микрофона и акробаты меткого слова. По моей просьбе они прокомментировали для вас одно всем известное литературное произведение; каждый, разумеется, в своем неповторимом и изысканном стиле. Пользуясь случаем, я еще раз выражаю им всем благодарность за то, что не оставили мою скромную просьбу без внимания. Итак, слушайте и... наслаждайтесь! ;-)


1.Владимир МАСЛАЧЕНКО


Добрый, добрый вечер, дорогие друзья, любители классической литературы. С вами дружная команда персонажей романа "Анна Каренина" и я, ваш покорный слуга, ваш комментатор Владимир Маслаченко. Сегодня всех вас с моей скромной помощью ожидает, не побоюсь этого слова, праздник, праздник приобщения к высокому и прекрасному. С вашего позволения - глоток горячего кофе, эти, знаете ли, сто комментаторских граммов перед репортажем, ха-ха… ииэуфспс…

Ну я вам скажу… ох… персонажи начали действие практически без разведки… На первых же страницах Степан Аркадьич Облонский наставляет рога своей законной супруге, и та, вся в слезах, собирает детей в охапку и съезжает к маме… Ух-ха-ха… Вот это, я вам скажу, начало! Но, конечно, надо отметить, скажу вам честно… Не доработал Степан Аркадьич эпизод до конца, как говорим мы, комментаторы - не доработал… Не сыграл по эпизоду. Я вам так скажу: полез на собственную гувернантку - выходи до конца, разводись, женись по новой, а это… вы уж извините меня за профессиональный сленговый жаргон, так сказать - удар по зарплате. Вышел, на полдороге передумал, попятился обратно, поехал объясняться к жене, та ему веником по мордасам… и будьте любезны.

Ага, а вот действие перемещается на другой фланг экспозиции. Еще один персонаж, действующий сегодня на позиции опорного персонажа так сказать, Константин Дмитрич Левин подкатывается с предложением руки и сердца к княжне Кити… э-эээ-эээ… по фамилии… ээ-ээ, ну с вашего позволения… Ух-ха-ха! Вот это, я вам скажу, сюжетец, но… вы меня извините. Вы меня извините за вынужденный повтор, своеобразную комментаторскую тавтологию - не доработал Левин этот эпизод до конца. Мы говорим в таких случаях - не сыграл по эпизоду. Вышел с предложением, на полдороге замешкался… вы все видели.

Ух-ха-ха… я вам так скажу. Без ложной скромности и самолюбования - не так, не так выходили женихи в мое время. Мы шли в предложение вперед руками, очертя голову бросались в ноги, не думая о последствиях - и, знаете ли, всегда дорабатывали эпизод до конца, так я скажу… А идти в предложение как Левин, вперед, извините за невольный каламбур, ногами - это для нас был, не побоюсь резкого слова - дурной моветон. Полотерский номер. Ну вы видели.

О-хо-хо… А знаете, почему Кити не пошла за Левина? Я вам так скажу - не прочитала эпизод до конца. Ей надо было четко играть, строго, что называется по Левину, до конца исполнить… не исполнила… Вместо этого, что называется, ждала Вронского… не сработало. Откровенно я вам скажу - проспала Вронского. Не хватило элементарного женского опыта. Сыграй похитрее, передерни, что называется, на шаге, покажи, что поверила… не вышло. Получите, как говорится, и распишитесь.

С вашего позволения - еще глоток кофе…. Иэуфспхлбл
Сейчас на страницах романа, знаете ли - некоторое затишье. Идут пространные рассуждения о роли русской интеллигенции, об исконной тяге к земле, второстепенные персонажи вяло перекатывают между собой реплики без продвижения сюжета… я вам так скажу. Не в укор Толстому. Так в Европе давно уже никто не пишет. Не пишут так в Европе. Несмотря на то, что почти девяносто процентов сюжетов разыгрывается со "стандартов". Не могут они себе позволить этой сюжетной аритмии. Не в обиду Толстому будет сказано. Напряжение и темп от первой до последней страницы… ну вы меня поняли.

Между прочим… между прочим, скажу я вам, ух-ха-ха… не претендуя ни в коем случае на соавторство отчасти… это я подсказал Толстому идею "Анны Карениной". Я вам так скажу, если разобраться в эпизоде и доработать его до конца… заглядываю я как-то по старой комментаторской привычке к Толстому на чашечку кофе и говорю: А знаешь что, Лев Иванович… а не написать ли тебе гениальный роман "Анна Каренина"? Осветил бы вопросы семьи и брака на рубеже середины столетия, обрисовал бы судьбу интеллигента на очередном изломе эпохи… в ряде других эпизодов разобрался бы… и знаете, что ответил мне Лев Иванович, скажу я вам без ложной скромности… Ух-ха-ха, попробуйте угадать, друзья, что ответил мне Лев Иванович… ………………………… Мм-да… я сказал - "Иванович"? Конечно, не Иванович. Лев не Иванович… ну вы поняли…

Так, друзья. А сюжет между тем движется к драматичной развязке и кульминации. Левин, уже имеющий одно предупреждение, вновь идет в подкат со своим предложением!!! Уфф! Вот это, скажу я вам, поворот… что тут скажешь… ну! Работай! Исполняй! Есть! Ну, вы все видели на страницах ваших экземпляров…. Я вам так скажу - вот это и есть настоящий класс, вот это и есть его показатель: триста страниц просидел в деревне, затем на мгновение освободился от опеки - и будьте любезны. С доставкой на дом, как говорим мы, комментаторы канала НТВ-плюс…

Ну что ж, друзья… еще глоточек перед послесловием - иуфхсф, с вашего позволения. Короткое, знаете ли, резюме к итогам прочитанного, сжатое в двух словах…Анна, так и не сумев разобраться в многочисленных эпизодах, отправляется на вокзал… а я вам так скажу - полотерский номер… незачем было затевать эту возню в середине сюжета, муж - не муж, так я скажу. Не знаешь кому дать - дай Гаврилову, так мы шутили в мою бытность еще, ха-ха-ха!
Ну что ж. Наше время истекло. С вами был дружный коллектив персонажей романа и я, ваш бессменный комментатор Владимир Маслаченко. И будьте здоровы.



2.Василий УТКИН


Добрый вечер, друзья, уважаемые читатели. С вами я, известный и популярный комментатор Василий Уткин. Пока книга не началась, и у нас есть еще несколько минут, я хотел бы рассказать вам о том, что ждет нас сегодняшним темным временем суток. А ждет нас, друзья, несомненное и бесспорное удовольствие. При помощи наших зрительных рецепторов, этих бесстрастных на первый взгляд палочек и колбочек, мы погрузимся в серую, бумажную плоть этого неуклюжего кирпича, каковым, на первый взгляд, и выглядит "Анна Каренина". Так же, на первый взгляд, выглядит и любой другой том, фолиант, буклет и даже книжка-раскраска. Между тем именно между этих пожелтевших страниц, покрытых каббалистическими для непосвященного взгляда пятнами типографской краски, и сокрыта вся, если можно так сказать и выразиться, соль, соль… но вот, обложка перевернута - история началась!

Все смешалось в доме Облонских. Словно загнанный зверь мечется Степан Аркадьич в опустевшем вдруг после отъезда жены и детей господском доме. Эх, Стёпушка, Стивушка, как называют тебя в самом романе… что же ты натворил, родной. А все оттого, что нарушил древнее футбольное правило - не смешивай! Или это не футбольное правило? Впрочем, сейчас, когда все уже донельзя смешано и, можно даже сказать - смешно, все эти рассуждения условны. Мечись, Стивушка, заваривай обратно расхлебанную кашу, так я тебе скажу!..

С первых же строк выясняется, что все счастливые семьи похожи друг на друга. А вы задумывались когда-нибудь над вопросом - что же такое есть это самое пресловутое "счастье"? Может быть, как скажет почти через сто лет персонаж фильма, снятого, кстати, тоже по сценарию Толстого - "счастье - это когда тебя понимают"? Не знаю. Одно могу сказать точно. После тяжелого рабочего дня прийти домой, выпить бутылочку пива, растянуться на диване с любимой книжкой и послушать мой к ней комментарий - это и есть если не счастье, то явно где-то в его дельта-окрестности.

А события-то между тем - стремительно разворачиваются, не успеваешь и дух перевести. Вот Левин выходит, можно сказать, с пакетом предложений к княжне Кити, а что в пакете? Рука и сердце. Где же печень твоя, Константин Дмитрич? Обратите внимание, что слово "Кити" легко рифмуется с "тити" - а не в этом ли секрет ее поистине демонической популярности у противоположного пола? Два жениха в один день, своеобразный девичий дубль! А там и до хет-трика недалеко! Также обратите внимание, что я произношу слово "Кити" с ударением на последний слог, вот так: КитИ; и рифмуется оно, соответственно с "титИ", так что вся пошлость такой параллели - исключительно плод вашего дурного воображения. Я же лишь, развивая тему рифм, этих маленьких спонтанных вербальных ассоциаций, в скобках замечу, что "Левин" плохо рифмуется с "Левински". Гораздо лучше "Буш" рифмуется с "не бушь?", а "Клинтон" рифмуется… ну, скажем, с "саксофоном".

Да, так вернемся к острому эпизоду у ворот дома княжны. Ситуация острейшая: даст? Не даст? Я имею в виду, конечно, даст или не даст старая княгиня согласие на брак дочери, в этом все дело… даст? Не даст?.. ду хаст! Стремглав, обхватив голову руками бросается прочь Левин из этого страшного для него места. "Майн херц брентт!" - словно читаем мы на его прекрасном лице, несмотря на то, что общеупотребительным языком интеллигенции тех лет был французский.

По ходу дела туго закручивается узел и второй интриги: Вронский и Анна, гулена и бабник с одной стороны и замужняя дама с другой, где-то даже с маленьким ребенком на руках. Любопытно при этом, что "вронг" по-английски - означает "не правый". Хочется воскликнуть: ты не вронг, Вронский, йю а нот прав! Не хватил выдержки трехзвездочному… Я имею в виду то, что Вронский по сюжету в чине полковника, носит три звездочки… Было бы пять звезд - была бы выдержка, а так… Нет звездочек - нет выдержки. Золотое правило механики. В том числе и любовной.

А Каренина-то тем временем… Анюта, Анечка, Анка-пулеметчица ты наша, что же ты творишь на своем фланге, а? Я понимаю, Вронский красавец, весь при параде, в этих лосинах, еще не ставших женскими и обтягивающими все и вся… скачет на лошади - вы знаете, как звали лошадь Вронского? Буцефал? Бхаварли-Кузал? Или, может быть, Му-му или Каштанка? Кстати, Му-му - очень близко к истине, поскольку на самом-то деле ее зовут Фру-фру. Вернее, звали. Вам случалось когда-нибудь самим делать "фру-фру"? И как? Рекомендуете? Впрочем, мы отвлеклись. Замечу, что фамилия мужа Карениной, помимо Вронского - Каренин. Удивительное совпадение!

Вновь острейший эпизод у ворот княжеской гостиной. Знаете, все-таки надо обладать огромным мужеством и верой в себя, чтобы вот после такой тяжелой психологической драмы, пропустив несколько лет - и вновь вернуться в большую светскую жизнь. Давайте мысленно поаплодируем Левину, рискнувшему вновь выйти со все тем же предложением. Ну давай, Котенька, жми! Катенька, давай, соглашайся! Тем более что разлучник твой Вронский давно втюрился в анютины глазки по самые ушки… Есть! Она согласна. Да-а-а, за разгадку тайны женского сердца впору учреждать какой-нибудь переходящий приз.

Что ж, очевидно, что персонажи уже попросту доигрывают сюжет. Вронский в душевных смятениях отправляется в Сербию, на выручку братьям-славянам. К братушкам. Митька, брат, помирает, ушицы просит… Нет, не брат ты мне, гнида… Да, знаете ли… Каренина - Аня, Анечка, а если нет? - нет, все-таки принмает безумное решение… Эх, впору затянуть срывающимся голосом: "Кондуктор, нажми на тормоза… постой, паровоз… Никто не услышит…" Вот и кончается книга. Отныне жизнь его наполнена новым, неведомым смыслом… смыслом моего детального и захватывающего комментария… Всего доброго, с вами был я, известный и популярный комментатор Василий Уткин.

3. Борис МАЙОРОВ


Здравствуйте, книгу для вас комментирует Борис Майоров, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, вот прекрасный, великолепный поступок, жена Облонского уходит от него ввиду его измены, интереснейший эпизод, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, ну вот я вам скажу Облонский - это мерзавец, просто мерзавец, я бы не хотел, чтобы он играл в "Спартаке", если бы был хоккеистом, это просто мерзавец, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, вот отличный момент, Левин просит руки у Кити, та ему отказывает, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, это просто мерзавка молодая Кити, хотя и Левин, скажем прямо, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, это тоже мерзавец, таким в "Спартаке" не место, потому что, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, в "Спартаке" играет только тот, кто хочет играть, а не бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, такие вот мерзавцы, вот еще прекрасный момент, Анна мечется между Вронским и мужем, но бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, тут, конечно, вся тройка законченные мерзавцы и бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, я бы не хотел, чтобы моя первая тройка в "Спартаке" состояла вот из таких вот мерзавцев, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, ноги их в "Сокольниках" не будет, знаете, в наше время, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, а вот прекрасное предложение, Левин опять делает Кити предложение, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, да, мерзавец, знает ведь, что в "Спартак" два раза не зовут, а эта мерзавка соглашается, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, все у всех прекрасно, все мерзавцы, все вон из "Сокольников", только Каренина не совсем в порядке, бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, но это мерзавцы, очевидно, наш репортаж заканчивается, прекрасный репортаж, вы все тоже все мерзавцы, спасибо, всего доброго, с вами был бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу Борис Майоров.


4. Твалтвадзе и Бубнов


- Добрый, добрый вечер, дорогие друзья, дорогие друзья - любители классической литературы, сегодня как всегда, с вами мы, мы - это комментаторы российского литературоведения Григорий Твалтвадзе и Александр Бубнов, здравствуйте, Александр!
- Добрый вечер, Григорий
- Здравствуйте, здравствуйте еще раз, Александр, скажите, у нас есть еще несколько минут до начала книги, скажите, вот вы сейчас работаете вне, скажем так, России, скажите честно, успели уже соскучиться по "Анне Карениной"?
- Я вообще по нашим женщинам скучаю
- Но вот вы, Александр, вот Вы скажите, Вы на Украине в должности селекционера, скажите, вот не будет ли с Вашей помощью налажен поток, так сказать, юных девичьих талантов отсюда, так сказать, туда?
- Вы знаете, Григорий, по-видимому не раньше, чем иссякнет аналогичный поток оттуда сюда
- Да, ну спасибо Вам, Александр, за этот честный, а главное, искренний ответ, давайте уже вернемся к событиям в книге. Вот на первых страницах уже острейший эпизод, какой острый эпизод, что-то там не поделили Облонский со своей женой, и вот она на огромной скорости уходит от Облонского, Александр, как вы прокомментируете этот эпизод?
- Григорий, тут надо отметить в первую очередь, что очень по-старомодному сыграли оба персонажа; какие-то, знаете, просто отношения прошлого века, он ей изменяет, а она, видите ли, не может этого простить; так в Европе давно себя уже никто не ведет. Я, кстати, Григорий, не исключаю, что Облонский и дальше будет действовать в том же ключе - поедет просить прощения, извиняться, каяться…
- Рецепт от Александра Бубнова?
- Знаете, Григорий, лучшая атака - это нападение. Облонскому надо захватывать инициативу, прессинговать супругу по всему дому, не давать времени на работу с родней… а так, я думаю, все кончится ничем: она ему веником по мордасам, потом простит, потом все сначала…
- Александр, это мрачный прогноз исходя из логики эпизода, или просто Вам подсказывает интуиция?
- Разумеется
- Что ж, Александр, посмотрим, насколько оправдается Ваше предположение по ходу книги, а пока последим за следующим моментом. Какой момент, какой потрясающий момент! Кити выманивает на себя Левина, вынуждая его бросить свое место и ошибиться, сделав ей предложение… и тут же Кити пропускает Левина мимо себя, а Вронский не доходит до нее, просто не доходит, какой драматичный момент! Александр, прокомментируете?
- Согласен
- Да, спасибо Вам, Александр, за вашу точку зрения, Вы знаете, как для читателей подчас важно мнение специалиста, поварившегося, что называется, в этом собственном соку
- Опять-таки, Григорий, должен с Вами согласиться. Но вот опять обратите внимание на старомодность Толстого - он пишет практически без опорного персонажа, так в Европе давно никто не пишет, это какая-то трусливая манера письма. Вернее, номинально опорной числится заявленная заглавной Каренина, но она по сто страниц не появляется в центре повествования… это, конечно, литература прошлого, даже позапрошлого века… Не удивлюсь, кстати, если Каренина не дотянет до последних страниц книги
- Александр, это Ваше предположение или просто хорошее знание канонического текста?
- Однозначно, Григорий
- Ну что ж, Александр, интересная точка зрения. А скажите, взаимодействие Анны с Вронским, как Вы оцениваете? По пятибалльной шкале? А по десятибалльной?
- Знаете, Григорий, трудно вот так сразу дать четкую характеристику. Очевидно, что они хотя и находятся в одном социальном слое, но общий язык найти не могут, постоянно пытаются общаться по-французски, это, конечно, непонятно читателю и идет во вред зрелищности книги
- Что бы Вы посоветовали им в такой ситуации?
- Без сомнения, Григорий
- Спасибо, Александр, я думаю, героям есть прямой смысл прислушаться к Вашему замечанию. При такой плотности повествования, когда список действующих лиц так насыщен персонажами и время каждой реплики ограничено, и на счету буквально каждое слово… какой момент! Какой острый момент! Какая острота! На последних страницах Левин вновь выходит с Кити один на один! Александр?!
- Я бы не разделял Вашего восторга, Григорий. Смотрите, по сюжету прошло шесть лет с момента прошлого предложения, а Толстой, извините, не предложил нам ничего нового. В центре все та же пара персонажей, Кити и Левин, Левин и Кити, хотя очевидно, что оба ничуть не прибавили за прошедшее время… очень старомодно, очень… Думаю, кстати, что Кити со временем закиснет, забронзовеет в душной деревенской атмосфере, без перспективы роста, не в этой книге, так в следующей. Эта судьба постигла уже многих наших звезд, однажды блеснувших
- Александр, это приговор или все-таки есть какой-то выход из этой мрачной перспективы?
- Естественно
- Ну что ж, друзья, книга подходит к концу. Подставка для нее была предоставлена фирмой "Пюпитр и Ко", давайте поблагодарим и ее, и Александра Бубнова за помощь в этом репортаже, и всего вам доброго
- Аналогично



5. Виктор ГУСЕВ


Добрый вечер, дорогие друзья. Вы слушаете канал ОРК - Общественное Российское Книгочтение, и с вами я, ваш комментатор Виктор Гусев. Друзья, сегодня нас с вами ждет, не побоюсь этого слова, незабываемый вечер. Сегодня, этим прекрасным вечером, мы будем читать с вами роман Льва Николаевича Толстого "Анна Каренина". Сейчас, я посматриваю на свой секундомер и вижу, что до начала книги остается еще несколько страниц, и мне хочется обратиться к персонажам романа: "Ребята! Покажите нам сюжет! Покажите нам любовь и ненависть, гибель и рождение, разочарование и надежду! Покажите мечту! Покажите все лучшее, что есть в мировой литературе! И вы победите".

Ну вот, книга началась - и для начала мне сразу бы хотелось представить вам состав играющих персонажей и кто на какой позиции будет действовать. Вы знаете, Толстой относится к той категории писателей, к тому их типу, которые любят использовать всех, ну ли почти всех заявленных действующих лиц, каждому дает пусть маленькую, но все-таки возможность проявить себя. Вы знаете, есть и другая категория авторов, предпочитающая делать ставку на проверенный костяк героев. Один достаточно известный писатель, мне не хотелось бы сейчас его называть, но вы все его, конечно, узнали, даже как-то сказал мне, глядя на мучения и страдания своих персонажей: "Мучаются на страницах? Пусть мучаются до конца". И, знаете ли, друзья, так и не стал ничего менять. Так вот, Толстой не из таких, нет. Он любит варьировать состав, постоянно ведет творческий поиск, так что вот в его "Войне и мире" задействовано более шестисот персонажей. Если быть до конца точным - то шестьсот сорок пять. В "Анне Карениной" их, конечно, поменьше, но тоже достаточно много, и вот сейчас я вам наконец-то начну их представлять.

Итак, первым на страницах появляется Степан Аркадьевич Облонский. Знаете, друзья, быть может для кого-то из вас это и станет открытием, но Степан Аркадьевич и, собственно, заглавная героиня Анна Каренина - они по сюжету родные брат и сестра. Кому-то это покажется странным, что он - Облонский, а она - Каренина, но тут, знаете ли, тоже ничего удивительного нет. Просто Анна вышла замуж за человека по фамилии, рискну предположить, Каренин, так что все достаточно легко объяснимо. Также выскажу гипотезу, что девичья фамилия Анны - Облонская… Да, вот мой редактор из библиотеки в Стаканкине подсказывает мне - действительно, Облонская, я был прав. Просто она уже с первых страниц романа замужем и даже с ребенком семи лет, поэтому мы и не встречаем ее под прежней фамилией. Рад, что все так удачно разъяснилось. Так, вот какой-то острый эпизод у Степан Аркадьича с его супругой… так… сейчас он закончится, и я закончу свою мысль… так, ага… Ну вот, можно продолжать. Развивая свою мысль, замечу, что странным образом мужа и любовника Карениной зовут одинаково - Алексеями. Сама Каренина так и говорит: "Как странно, что оба вы - Алексеи…" Я думаю, нам удобнее всего будет различать их по фамилиям. У одного фамилия Каренин, а у другого - Вронский. Так нам будет удобнее. Но мы забежали вперед.

Следующая пара персонажей - это Левин Константин Дмитриевич и молодая княжна Кити. Любопытна статистика встреч у этих персонажей. Вы знаете, друзья, я, когда готовился к репортажу, тщательно изучил статистику их личных встреч и, знаете ли, сделал удивительное открытие: между собой они практически не встречались! Потрясающее, удивительное совпадение, или, если можно так выразиться, не-совпадение! Загадочным образом они проходили мимо друг друга, прямо как Бразилия и Германия на чемпионатах по футболу. Но Бразилия и Германия, как мы знаем, однажды все же встретились в финале, будем надеяться, что и у наших героев будет свой Финал. Вот, правда, мой редактор подсказывает мне из библиотеки - одна встреча все-таки была. Такая, знаете ли, любовь с первого раза… так, вот острый эпизод у Левина с Кити… сейчас он закончится, и я продолжу свою мысль… Так, ничем закончился эпизод, и я продолжаю. В противовес этому, у Кити и Вронского накоплена изрядная статистика личных встреч, и тут, конечно, просто подавляющее преимущество у Вронского, который имеет богатую статистик встреч и с другими персонажами. Кити же, напомню, в этом сезоне только дебютировала в большом свете.

Знаете, друзья, сейчас хотелось бы немного отвлечься от острых событий, происходящих в книге и немного порассуждать на общие темы. Толстой, как известно, сочинял свое бессмертное творение по итогам анализа российской действительности первых десяти лет после отмены крепостного права. Страна, как обычно, находилось на переломном срезе стыка эпох, но подробнее поговорить об этом мне хотелось бы уже в своей еженедельной программе "На литературе с Виктором Гусевым", которая также выходит на нашем канале ОРК, и куда я, пользуясь случаем, хотел бы вас пригласить. Мы, кстати, придумали очень интересный ход: на каждую программу я одеваю костюм того персонажа, который по замыслу Толстого, лидирует в очередной части романа. Так, я уже выступал в костюме зажиточного помещика, когда речь шла о Степан Аркадьиче; в сюртуке мятущегося интеллигента, когда мы анализировали душевные поиски Левина; в блестящем полковничьем мундире Вронского… кстати, о Вронском… вот, в очередной части романа главной становится Анна, которая после острого эпизода от него беременна… так, друзья, вот мне подсказывает мой редактор - этот выпуск проведу как раз не я, а наш специальный корреспондент Василий Конов. Но сама передача будет называться по-прежнему - "На литературе с Виктором Гусевым".

Да, друзья, вот и незаметно пролетели почти семьсот страниц, или восемь частей, кому как ближе. Идут уже добавленные главы, но вряд ли уже, несмотря на острые эпизоды, что-то изменится. Еще острый эпизод… закончился эпизод. Да, и соотношение сил в целом осталось прежним. Не все полюбившиеся нам персонажи сумели добраться до финальной точки, но тут сложно что-то возразить - это искусство, со своими неумолимыми законами. Мой редактор подсказывает мне, что наше время истекает, и мне хотелось бы, друзья, уже попрощаться с вами, сказать вам "до свидания", и "всего доброго", и "до новых встреч" на канале ОРК. С вами был Виктор Гусев. Берегите себя.


6. Геннадий ОРЛОВ


Здравствуйте. Здравствуйте, друзья. Добрый вечер. Прекрасный, добрый питерский вечер и прекрасная погода в Петербурге. Замечательная литературная погода. Знаете, даже жаль, что часть действия романа происходит в Москве, а не целиком в Петербурге. В Петербурге очень много поклонников творчества Льва Толстого, даже странно, что Ясная Поляна находится под Москвой, я думаю, все бы только выиграли от того, если бы Толстой жил не под Москвой, а где-нибудь под Петербургом, на Удельной или в Колпине. Да в Питере повсюду любят Толстого и прекрасная погода, белые ночи, знаменитые разводные мосты, Исаакий, Марсово поле, Летний сад, всюду гуляют поклонники Толстого и, конечно, нашего питерского "Зенита".

Вот я хочу представить вам некоторых читателей, да вы, наверное, уже многих из них узнали. Это, конечно, в первую очередь наши прославленные ветераны, мастодонты тренерско-писательского цеха, Герман Зонин, да, вы все его знаете, и Лев Бурчалкин, тоже всем прекрасно известный, это просто талантливейшие, известнейшие педагоги, подготовившие не один десяток персонажей. Вот Михаил Боярский в своей знаменитой шляпе; знаете, он как-то мне признался, что всю жизнь, кроме того что болеет за "Зенит", еще и мечтает сыграть Толстого, и ему остается только к своим знаменитым усам отпустить еще и знаменитую бороду. Да, и остальных вы тоже прекрасно знаете, это все поклонники Толстого и "Зенита", да, все это происходит в Петербурге, мы находимся с вами в Петербурге, жаль только, что Анна бросилась под поезд… Немудрено, ведь это произошло под Москвой, в Петербурге, я думаю, такие преданные болельщики, они бы не позволили, все очень любят Толстого, Анну и "Зенит", да… Ну, всего вам доброго, до встречи, мы обязательно еще не раз встретимся с вами в нашем прекрасном городе.




Яндекс цитирования

Создание и поддержка - Сёма.Ру
© 1997 - 2015 SPARTAK.MSK.RU. При полном или частичном использовании материалов сервера, ссылка на http://spartak.msk.ru обязательна.
Название "Спартак" и эмблема являются зарегистрированными товарными знаками МФСО "Спартак".